![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lgabrielКулинарные цитаты - Пер Валё, Май Шёвалль
Из кухни выбежал мальчик лет двух-трех. В руке он держал недоеденный пирожок. Мальчик подошел к Мартину Беку и протянул к нему измазанную маслом пухленькую ручку.
Мартин Бек долго смотрел в меню, прежде чем обнаружил листок с текстом по-немецки, и начал читать. Через некоторое время седоватый официант с ласковым лицом боксера наклонился к нему и сказал:
– Вери гут фишзупе, джентльмен.
Мартин Бек сразу решил, что уху он закажет.
– Палинки? – спросил официант.
– Что это? – сказал Мартин Бек по-немецки, а потом по-английски.
– Вери гут аперитиф, – объяснил официант.
Мартин Бек выпил аперитив.
– Палинка, – объяснил официант, – это венгерская абрикосовая водка.
Он съел уху, красную, очень наперченную, в самом деле чудесную.
Потом съел телячью отбивную с острым перечным соусом и картофелем и выпил чешского пива.
Выпив очень крепкий кофе и еще палинки, он почувствовал себя очень сонным и направился прямиком к себе в помер.
За ужином Мартин Бек ел окуня из озера Балатон с шампиньонами и запивал белым вином. Оркестр играл мелодии Листа, Штрауса и другие изысканные вещи. Ужин был прекрасный, однако настроения ему не улучшил, и официанты носились вокруг мрачного гостя, словно медицинские светила вокруг приболевшего диктатора.
– Раньше таких дел у нас было по горло, – серьезно говорил Слука. – Теперь нам хочется жить спокойно и интересоваться другими вещами. Возможно, едой. Я, например, сегодня съел за завтраком четыре куска шпика и два яйца. А за обедом – уху и жареного карпа. И на десерт – яблочный штрудель.
Он немного помолчал, а потом задумчиво добавил:
– Дети, конечно, шпик не любят, они обычно едят, перед тем, как отправиться в школу, какао и булочку с маслом.
– Ага.
– Ну вот. А вечером я съем телячью отбивную с паприкой и рисом. Это тоже пойдет мне на пользу. Кстати, вы уже попробовали здесь уху?
– Нет.
Уху он ел уже в первый вечер, но подумал, что венгерской полиции нет до этого никакого дела.
– В таком случае вы должны отведать ее. Это что-то исключительное. Но еще лучше ее готовят у Матияша, это недалеко отсюда. Вам стоит заглянуть туда, почти все иностранцы туда ходят.
– В таком случае я зайду туда.
– Но я должен сказать вам, что знаю еще одно заведение, а у них уха еще лучше. Самая лучшая во всем Будапеште. Это такой маленький ресторанчик на улице Лайош наверху, на холме. Туристы туда забредают лишь изредка. Подобную уху можно отведать еще только в Сегеде.
– Ага.
Эта кулинарная лекция, очевидно, взбодрила Слуку. Казалось, он начинает испытывать какую-то тревогу. Каждую минуту он поглядывал на часы. Вероятно, размышлял о телячьей отбивной.
В ресторане было много народу, но для них в уголке был зарезервирован столик с соответствующими аксессуарами для поедания раков. V каждого на тарелке лежала бумажная шапочка и бумажная салфетка с отпечатанным красной краской стишком. Они сели, и Мартин Бек хмуро посмотрел на свою шапочку из синей гофрированной бумаги. У нее на козырьке из блестящего картона золотыми буквами было написано слово «Полиция».
Раки были исключительные, поэтому за едой Мартин Бек и Колльберг говорили мало. Когда они все уплели, Колльберг остался голоден, потому что он всегда был голоден, и заказал еще жаркое из вырезки.
Швед, который исчез
Из кухни выбежал мальчик лет двух-трех. В руке он держал недоеденный пирожок. Мальчик подошел к Мартину Беку и протянул к нему измазанную маслом пухленькую ручку.
Мартин Бек долго смотрел в меню, прежде чем обнаружил листок с текстом по-немецки, и начал читать. Через некоторое время седоватый официант с ласковым лицом боксера наклонился к нему и сказал:
– Вери гут фишзупе, джентльмен.
Мартин Бек сразу решил, что уху он закажет.
– Палинки? – спросил официант.
– Что это? – сказал Мартин Бек по-немецки, а потом по-английски.
– Вери гут аперитиф, – объяснил официант.
Мартин Бек выпил аперитив.
– Палинка, – объяснил официант, – это венгерская абрикосовая водка.
Он съел уху, красную, очень наперченную, в самом деле чудесную.
Потом съел телячью отбивную с острым перечным соусом и картофелем и выпил чешского пива.
Выпив очень крепкий кофе и еще палинки, он почувствовал себя очень сонным и направился прямиком к себе в помер.
За ужином Мартин Бек ел окуня из озера Балатон с шампиньонами и запивал белым вином. Оркестр играл мелодии Листа, Штрауса и другие изысканные вещи. Ужин был прекрасный, однако настроения ему не улучшил, и официанты носились вокруг мрачного гостя, словно медицинские светила вокруг приболевшего диктатора.
– Раньше таких дел у нас было по горло, – серьезно говорил Слука. – Теперь нам хочется жить спокойно и интересоваться другими вещами. Возможно, едой. Я, например, сегодня съел за завтраком четыре куска шпика и два яйца. А за обедом – уху и жареного карпа. И на десерт – яблочный штрудель.
Он немного помолчал, а потом задумчиво добавил:
– Дети, конечно, шпик не любят, они обычно едят, перед тем, как отправиться в школу, какао и булочку с маслом.
– Ага.
– Ну вот. А вечером я съем телячью отбивную с паприкой и рисом. Это тоже пойдет мне на пользу. Кстати, вы уже попробовали здесь уху?
– Нет.
Уху он ел уже в первый вечер, но подумал, что венгерской полиции нет до этого никакого дела.
– В таком случае вы должны отведать ее. Это что-то исключительное. Но еще лучше ее готовят у Матияша, это недалеко отсюда. Вам стоит заглянуть туда, почти все иностранцы туда ходят.
– В таком случае я зайду туда.
– Но я должен сказать вам, что знаю еще одно заведение, а у них уха еще лучше. Самая лучшая во всем Будапеште. Это такой маленький ресторанчик на улице Лайош наверху, на холме. Туристы туда забредают лишь изредка. Подобную уху можно отведать еще только в Сегеде.
– Ага.
Эта кулинарная лекция, очевидно, взбодрила Слуку. Казалось, он начинает испытывать какую-то тревогу. Каждую минуту он поглядывал на часы. Вероятно, размышлял о телячьей отбивной.
В ресторане было много народу, но для них в уголке был зарезервирован столик с соответствующими аксессуарами для поедания раков. V каждого на тарелке лежала бумажная шапочка и бумажная салфетка с отпечатанным красной краской стишком. Они сели, и Мартин Бек хмуро посмотрел на свою шапочку из синей гофрированной бумаги. У нее на козырьке из блестящего картона золотыми буквами было написано слово «Полиция».
Раки были исключительные, поэтому за едой Мартин Бек и Колльберг говорили мало. Когда они все уплели, Колльберг остался голоден, потому что он всегда был голоден, и заказал еще жаркое из вырезки.
Швед, который исчез
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2018-02-03 04:21 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:29 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:28 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:30 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:31 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:47 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:43 am (UTC)Никогда в жизни не ела речных раков. Морских -да, а речных не удавалось. Прям хоть в Швецию едь))
no subject
Date: 2018-02-03 04:47 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 04:59 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 05:00 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 05:01 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 11:19 am (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 02:02 pm (UTC)